«Владимир Крупин необычайно близок к читателю, и достигается подобная близость, соседствующая с прямым собеседованием, редкой откровенностью и открытостью, живой обращенностью к столь же заинтересованному в их общем деле человеку», — писал великий русский писатель Валентин Распутин о прозе Крупина. В новой его книге — рассказы разных лет, объединенные в циклы: «Где-то далеко», «Бумажные цепи», «Бессловесные спутники», «По местам стоять!», «У бездны на краю», «С наступающим!», «Неделя в раю. Великорецкие крестоходцы». Для широкого круга читателей.
Содержание
ГДЕ-ТО ДАЛЕКО
Где-то далеко
Босиком по небу Сушеная малина
Очки
Амулет
Катина буква
Подкова
Первое слово Женя Касаткин
В заливных лугах
Две доли
Там, внизу
Зеленка
Свинец
Кастальские ключи Падает звезда
Тайна
Нет в мире сирот
Жесть
Воздушные шары
Вспоминая Японию
У отца, у матери
«Сокол»
У бездны на краю
Берестяная грамота
Передаю
Московский дворик
С НАСТУПАЮЩИМ!
Притчи о России
Расстрел
Четыре немецкие пишущие машинки
Упрямый старик
С наступающим!
Из походного в боевое
На соборе
«Было дело под Полтавой»
Могила Авеля
Возвращение родника
...По всех, кого некому помянути
Слава Тебе, показавшему нам свет!
Ночная служба у Гроба Господня
Пророчества
НЕДЕЛЯ В РАЮ
Великорецкие крестоходцы
Опять год прошел, опять мы вместе
Передышка
Идем дальше
Пришли
Не надо умничать
Как начиналось
Сидим у костра
Сидим, пьем чай
Трудовые будни
Ой, до чего же здесь радостно!
Читаем акафист, ставим крест
«И остолбенели мужики»
Про царя Гороха
Скоро снова в дорогу
В распутицу
Как в дом родной пришли
Передай по цепи кирпич
Камо грядеши?
Критика вождя
Да, о рюкзаках
Ой, чего только не было!
Сами виноваты
Приснилась Маруся
Изгнание беса
Разговоры разговариваем
«Мне голос был»
Мальчик Володя
Резиновый сапог
Снова привал, снова разговоры
За столом с батюшкой
Опять идем
Андрей — это нечто
Банный час
Готовим еду
Рассуждения у котла
Скоро придут. Пришли!
Жизнь учит
Мы поминаем, нас помнят
Купель
Наши!
Разговоры на привале. Арсенька и другие
Победила комаров
Рифмы — это болезнь
Художественный свист
Вятские улыбаются
Бояться только Бога
Погружение
Они идут, а я тут, в Москве
